Турецкая авиакомпания Pegasus развернула летевшие в Москву самолеты. Она также упразднила ряд рейсов. Несколько полетов упразднило Turkish Airlines. Это произошло после заявления президента Украины Владимира Зеленского 2 сентября. Он сказал, что российское небо становится полностью опасным.
Зеленский заявил, что дроны в небе России будут появляться так, что с этим придется считаться. Украина не угрожает гражданской авиации как таковой. Режим закрытого неба прежде всего затронет Москву, Петербург и другие важные направления.
Глава РФ Владимир Путин назвал слова Зеленского заявкой на государственный терроризм. Министерство транспорта России заявило, что авиационные службы не допустят значительных перерывов в работе гражданской авиации. По данным источника, в московских аэропортах после слов Зеленского задержали и отменили около 80 рейсов.
Реакция экспертов и Кремля
В провоенной среде раздаются возмущенные голоса. Z-блоггеры недовольны тем, что Россия не наносит удары по украинским центрам принятия решений. Путин объяснил, почему Москва избегает подобных ударов.
«Мы исходим из того, что нам нужны какие-то люди, если они поймут, что хотят решать вопрос мирным путем, а не просто за 40 дней уничтожить нашу экономику, поставить Россию на колени и нанести нам очередной стратегический удар. Ну, какие-то переговорщики нам нужны», – заявил Путин.
Специалист по безопасности Иван Ступак считает заявление Украины ответом на недавние действия России. Это атаки реактивными дронами и массированные обстрелы складов. Там хранятся продовольствие, медикаменты, бытовая техника и строительные материалы.
Если Украине удастся реализовать этот сценарий, к земле будут прикованы самолеты авиационного отряда "Россия". Он обеспечивает перевозку чиновников по всей территории страны и земному шару. Их принимают на Кубе, в Северной Корее, Иране. К земле также будет прикована бизнес-авиация российских топов. Кое-кто имеет свой самолет Bombardier стоимостью 60 миллионов евро. Остальные арендуют самолеты. Скорее всего, появится новый тренд – покупка личного поезда.
Владимир Путин после саммита ШОС в Бишкеке заявил, что если кто-нибудь попытается сожрать Россию, то может получить и по зубам. Так он объяснил смысл своего высказывания о косаток и белых медведях. Его сделали во время встречи с учителями в конце августа.
Заместитель председателя Совбеза России Дмитрий Медведев пригрозил ударами Германии. По его словам, ФРГ заслуживает прямого удара по всем германским производствам военной техники для Украины.
Политолог Иван Преображенский отметил: в моменты, когда России становится тяжело на фронте, она начинает изображать из себя сумасшедшего с ядерной бомбой. Он кричит: «Держите меня семеро, я сейчас все разнесу. Нет, мне самого себя уже не жалко, терять нечего, вы загнали меня в угол». Эти угрозы в прошлом работали. Теперь они работают все хуже. Это история о мальчике, который кричит "волки", а волки не приходят.
Российское руководство само боится международной реакции на подобные шаги. Зарубежные лидеры все меньше и меньше относятся к таким заявлениям. Путин готовится воевать не менее ближайшие несколько лет. Это видно из экономических, административных и других мер. Путин надеется, что Украина упадет в относительно обозримом будущем. В противном случае российских ресурсов может не хватить для войны.
Призыв ICAO защищать гражданскую авиацию
Международная организация гражданской авиации при ООН повторяет призыв к более сильной преданности стран-членов. Следует защищать гражданскую авиацию от всех рисков, возникающих от зон конфликта. Об этом говорится в заявлении организации от 2 сентября.
Обращение раздается на фоне роста риска использования оружия против гражданских самолетов по всему миру. ICAO указывает на угрозы от систем оружия большой дальности, беспилотников, радиопомех работе глобальной навигационной спутниковой системы и передовых систем противовоздушной обороны.
ICAO наблюдает повышенный риск того, что гражданские самолеты будут становиться целью или попадать под перекрестный огонь. Авиационная область способна изменять маршруты рейсов и поддерживать операции во время конфликтов. Эта операционная гибкость не разрешает фундаментальную угрозу безопасности.